/* Текст новости лежит прямо на тёмном фоне, а базовый цвет .nv-prose рассчитан на светлую
   подложку — на #10334d он почти не читается. Здесь только контраст, ничего кроме цвета. */

.nv-article-page .nv-prose,
.nv-article-page .nv-prose p,
.nv-article-page .nv-prose li {
    color: #c2dfed;
}
.nv-article-page .nv-prose strong,
.nv-article-page .nv-prose b {
    color: #eefaff;
}
.nv-article-page .nv-prose a {
    color: #9adbf5;
    text-decoration-color: rgba(154, 219, 245, .45);
}
.nv-article-page .nv-prose a:hover {
    color: #eefaff;
}
.nv-article-page .nv-prose code {
    padding: 1px 7px;
    border: 1px solid rgba(154, 219, 245, .2);
    background: rgba(10, 36, 56, .6);
    color: #e9d6a8;
    font-size: .92em;
}
.nv-article-page .nv-prose img,
.nv-article-page .nv-article__cover {
    border: 1px solid rgba(154, 219, 245, .2);
}
.nv-article-page .nv-prose blockquote {
    padding-left: 22px;
    border-left: 1px solid rgba(233, 214, 168, .5);
    color: #a9c8da;
}
.nv-article-page .nv-article__header time {
    color: #93b5c9;
}